Сказочный фонд Владимира Редкозубова - Баюшки 2

СКАЗОЧНЫЙ АНГЕЛ

Есть у ангела два крыла,
Одно крыло сказка, другое - мечта.
Распахни эти крылья, дорогой добрый друг,
Все желанья, как в сказке, исполнятся вдруг.

Жил-был на свете писатель. Писал он самые различные рассказы, да только никто их не читал. И даже ни один редактор не брался печатать их. Вот и приходилось ему жить одному со всеми героями своих рассказов.

И такое взяло писателя от этого разочарование, что стали ему сниться всякие чудные сны, да видения странные являться. Вот приходит однажды к нему во сне ангел и говорит:
-Прилетит к тебе птица вещая - Гамаюн. Выдерни из ее крыла перо, тем пером и пиши. Да береги то перо пуще таланта.
Проснулся писатель на утро и в голову себе не возьмет, верить ему в этот сон или не верить. Так весь день и промаялся. Первый раз, наверное, в своей жизни ни одной странички не написал. А к вечеру вдруг слышит, как захлопало что-то во дворе. Вышел во двор, видит, прямо на заборе сидит птица большая, необыкновенная, крыльями своими огромными вздрагивает, вот-вот улетит прочь. Подошел писатель к птице осторожно, а она прямо так к нему боком и поворачивается. Протянул он всё также осторожно руку и выдернул перо из её крыла. Вскрикнула птица то ли от боли, то ли от неожиданности, взмахнула своими огромными крыльями и улетела.

А писатель вернулся в дом, сел поскорее за стол и всю ночь писал новые рассказы. А наутро отнес, всё, что сочинил редактору. Почитал редактор его новые рассказы и взялся тут же печатать их. И разошлись его книги по стране, и все их читали с увлечением. Слава о писателе разлетелась по всем городам и весям. И стояли редакторы в очередь за его рассказами. Окружили его поклонники, жизнь полетела бурно и незаметно. Забыл он в этой круговерти про перо заветное, забыл, да так и затерял где-то. И стали сразу получаться у него рассказы скучные и неинтересные, перестали все их читать, а редакторы печатать. Поклонники от него отвернулись, и снова он остался один-одинешенек со своими придуманными героями.

Вдруг приходит к нему снова во сне ангел и говорит:
-Прискачет к тебе завтра конь крылатый - Пегас. Выдерни из его крыла перо, тем пером и пиши. Да береги то перо пуще таланта.
Проснулся писатель на утро, а сам уже и поверить боится в сон этот. Так весь день и промучился. А к вечеру вдруг слышит, всхрапывает кто-то за воротами, да копытами стучит. Вышел за двор, видит, прямо у ворот стоит конь, ослепительно белый весь с огромными крыльями за спиной. Стоит, да так весь и играет, ногами перебирает, вот-вот ускачет прочь. Подошел писатель к коню осторожно, а он прямо так к нему боком и поворачивается. Изловчился писатель и выдернул снова перо из крыла. Заржал громко конь и унесся прочь.

Стал писатель в ту ночь стихи писать, и скоро уже был известным на всю страну поэтом. Все читали сборники его стихов, а композиторы песни на них слагали. Начали приглашать поэта на все литературные вечера, окружили его поклонницы, и снова жизнь полетела бурно и незаметно. Забыл он в этой круговерти про перо заветное, забыл, да так и затерял где-то. А вместе с потерей пера, утратил он дар поэтический и больше уже ничего писать не мог.

Приходит в третий раз к нему во сне ангел и говорит:
-Выйди завтра до восхода солнца в чистое поле и жди. С первыми лучами явлюсь к тебе я. Выдерни из моего крыла перо, тем пером и пиши. Да береги то перо пуще таланта.
Пробудился тут же писатель и, не дожидаясь рассвета, поспешил он в чистое поле. Долго ждал там восхода солнца. Наконец, его первые лучи озарили своим светом землю. Но не было ангела. Но писатель терпеливо ждал. Вот солнце уже взошло над землёй. Не было ангела. Писатель продолжал все настойчиво ждать. А солнце уже было в зените. Не было ангела. И побрёл тогда уныло писатель назад к своему дому. Идет, видит, на улице ребятишки играют. Подошел писатель к ним, собрал их в кружок и рассказал им все, что с ним приключилось. Рассказал, а они еще просят сказку им рассказать. Не заметил писатель, как сложилась у него еще одна сказка, а потом еще и еще.

Так стал он каждый день собирать ребятишек и рассказывать им все новые и новые сказки. И начинал он свой рассказ непременно со слов:
- А поведаю я вам сейчас вот такую байку-баюшку.
И ребятишки слушали его с увлечением. Так стал писатель великим сказочником. Все время его теперь окружали дети, которые так и называли его Баюшка, и больше всего на свете любили слушать Баюшкины сказки. А все потому, что сказки надо не писать, а сказывать и творить.

 

ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ГЕЛИЯ

Жил-был на свете Звездочет. Но не седобородый старец, как мы обычно себе представляем, а совсем еще молодой человек. И была у этого молодого Звездочета одна заветная мечта – открыть новую звезду и прославиться на весь мир. Это желание настолько владело его умом и сердцем, что вся жизнь у него протекала, словно бы, вверх тормашками. Свой дом он довёл до полного запустения, потому что все время проводил на чердаке. Там у Звездочета стоял телескоп, который своим окуляром выглядывал из слухового окна прямо в звездное небо. Да, молодой человек мог видеть только звездное небо, потому как бодрствовал все ночи напролет у телескопа, а днем попросту отсыпался, чтобы вновь заступить в очередной ночной дозор.

Звездочет ни минуты не сомневался, что в один счастливый миг он набредет на ночном небосклоне на неведомую доселе звезду, назовёт ее и обретет почет и славу известного на весь свет астронома. Молодой человек давно уже придумал имя для той, новой, звезды. Гелия – вот как ему хотелось назвать ее. И теперь, вглядываясь в звёздное небо, он шепотом повторял это имя бесчисленное количество раз, как будто именно от того звезда и должна была вспыхнуть ярким сиянием.

Но проходили ночи, а новая звезда так и не являлась ему на небосклоне. Однако, то ли в силу своего молодого упорства, то ли от непомерного стремления к славе, Звездочет не прерывал свои ночные поиски, и, наконец, небо возблагодарило его. Новая звезда вспыхнула прямо у него на глазах, озарив ночное небо удивительно ярким сиянием. Звездочет, не отрываясь, смотрел на неё, и восхищенным шепотом, как зачарованный повторял:

 – Гелия! Гелия!

Вдруг произошло невероятное. Звезда, которая, казалось, все сильнее и сильней набирала свой свет, вспыхнула еще раз, теперь уже совсем ослепительно и стала падать. Звездочет, не веря своим глазам, закричал в ночное небо:

– Гелия! Гелия!

Но она, на мгновение оставив на небосклоне пламенный след своего полета к Земле, погасла навсегда. Звездочет, словно окаменевший, еще несколько раз повторил «Гелия!» и без чувств рухнул на пыльный чердачный помост.

Наконец, Звездочет разомкнул веки. Сколько времени он находился в забытьи, мгновение или целую вечность, молодой человек так и не смог понять. Казалось, от перенесенного им потрясения, он вообще потерял способность что-либо воспринимать, будь то время или пространство. Звездочет даже перестал ощущать собственное тело. Он, как во сне, спустился с чердака, вышел из дома, никого и ничего не замечая вокруг, побрел по улице. Он натыкался на случайных прохожих, ударялся о фонарные столбы, а все удивленно на него оглядывались и долго смотрели ему вслед.

Все также механически передвигаясь, Звездочет вышел из города и продолжал брести уже по проселочной дороге. Тут, наконец, он стал замечать происходящее вокруг: раннее утро, рассвет только занимался, и над лесом, который ожидал его впереди, заиграли первые лучи еще не взошедшего солнца.

И вдруг у Звездочета родились поэтические строки:

– Ничтожен серостью рассвет,

Велик он светом и восходом.

И всё вокруг имеет цвет,

Когда лишь Солнце правит ходом.

От неожиданности Звездочет вздрогнул. Его всегда занимали исключительно астрономические формулы и расчеты движения небесных тел, настолько он был подчинен одной единственной цели. Пораженный новым даром, пробудившимся у него так вдруг, Звездочет зачарованно продолжал повторять эти слова.

Он вошел в лес как раз в тот момент, когда наступило торжество солнечного света. Весь мир вокруг сразу же принял тот яркий и праздничный вид, который свойственен ему только в неповторимые минуты восхода солнца. Звездочет, все еще повторяя необыкновенные для него строки, вышел на небольшую лесную полянку. Вышел и замер, так и не закончив строки:

– Когда лишь Солнце…

Прямо перед ним стояла удивительная девушка. Звездочет никогда не интересовался женской красотой, оттого и не мог сказать, была ли эта девушка красивой. Но то, что она была удивительной, он понял сразу. Ее золотистые волосы легко струились по хрупким плечам, нежно обрамляя удивительно милое лицо, а глаза излучали мягкий лучистый свет. Воздушными движениями своих гибких рук, она поправляла разлетавшиеся на ветру свои золотистые кудри и улыбалась.

Казалось, девушка и Звездочет одновременно заметили друг друга. Он и она замерли, их взгляды встретились и наполнились той неповторимой глубиной и нежностью, которая может исходить только от двух любящих сердец. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, и тоненький ручеек зародившейся вдруг любви наполнял и соединял их души, увлекая в единый поток нарастающей страсти.

Не произнося ни слова, они бросились друг другу навстречу.Губы встретились в робком поцелуе, словно он и она пытались сберечь и не расплескать тот удивительный порыв чувств, который переполнял их сердца. Но сила страсти в одно мгновение подавила эту робость, и уже долгий пламенный поцелуй затмил для них весь белый свет…

Звездочет нежно прошептал:

– Встретились глаза в полной тишине,

Заиграла вдруг тихо, как во сне

И отозвалась струнами в душе

Мелодия…

Она чуть слышно отозвалась:

– Мелодия…

И этот миг стал для них вечностью.

Новый рассвет они встретили вместе. Его голова лежала у нее на коленях, ее нежные руки, едва касаясь, ласкали его волосы, лицо. Но вдруг он, словно опомнившись, приподнялся и спросил:

– Как твое имя, Солнышко?

Она улыбнулась своей неповторимой улыбкой, непонятно почему отрицательно качая головой, и произнесла:

– Гелия.

Если бы в ту секунду гром разорвался над его головой, а молния ударила прямо в самое сердце, он не был бы так поражен, как от услышанного только что имени. Он, словно мертвое эхо, повторил, не веря ей, не веря себе, не веря всему, что творилось вокруг:

– Гелия.

И вдруг начал осознавать невероятность всего происшедшего:

– Странно. Странно, прошлой ночью я открыл звезду и назвал её Гелия.

Она всё также улыбалась:

– Я и есть твоя звезда. Только здесь, на Земле, я не могу называться Звездой.

Он как-то безвольно протянул руку к небу и тихо спросил:

– А там, можешь?

– Да.

В его душе зарождалось сомнение, но он продолжал:

– И вернуться туда, тоже можешь?

– Да.

Еще не понимая того, зачем ему весь этот допрос, он настойчиво повторил:

– То есть, если я попрошу, ты сможешь вернуться на небо и снова стать звездой?

Она очень долго и внимательно смотрела ему в глаза, продолжая улыбаться, только улыбку её теперь наполняла печаль. Не ответив, спросила сама:

– Ты этого хочешь?

Теперь уже он, долго и пристально вглядывался в лицо, которое еще несколько мгновений назад было для него самым родным, самым любимым на свете. В эту минуту он не знал, хочет ли этого, и продолжал молчать. Наступила мучительная для каждого из них тишина.

И чем дольше продолжалась эта тишина, тем больше в душе у Звездочета рождалось противоречивых чувств. Зачем, когда он достиг своей заветной мечты, нужно было подвергать его такому испытанию? Но зачем ему слава, если можно быть просто счастливым человеком? А тогда как же великие открытия, когда все только и будут стремиться к самому обычному человеческому счастью? И, в конце концов, почему он должен делать выбор, почему ему приходится рвать свое сердце?

В нем начинало расти глухое негодование на судьбу, что поставила его на таком распутье. Звездочет уже не осознавал, какой выбор ему необходимо сделать, он просто хотел, как можно скорее, принять решение, чтобы положить конец своим душевным мучениям. И он решил:

– Да, я хочу, чтобы ты вернулась на звездное небо. Да я хочу, чтобы ты вновь стала звездой. Да я хочу называть тебя Гелией. Да я хочу…

Гелия осторожно приложила свою нежную ладонь к его губам и тихо сказала:

– Хорошо.

Она неслышно встала, сделала несколько шагов к лесу, задержалась на миг, словно хотела навсегда запечатлеть в своей душе свое последнее земное мгновение и, повернувшись, ушла. Звездочет, не отрываясь, смотрел ей вслед и, незаметно для себя, шептал прощальные слова:

– Песней были мы

  Вместе, ты и я.

  Но мелодия

  Вдруг растаяла.

  Так сыграли мы

  Тему о любви,

  О своей любви неприкаянной.

Это были его последние поэтические строки. Уже на следующий день, заявив об открытии новой звезды Гелии, он стал известным в научных кругах астрономом. А через несколько лет слава о нем разнеслась по всему миру. Наслаждаясь заслуженным почетом и всеобщим уважением, Звездочет и теперь каждую ночь смотрел в телескоп, встречаясь с ярким сиянием своей звезды Гелии. Но уже больше никогда она не согревала его своей любовью и нежностью.

 

ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ГЕЛИЯ 2

Ангелина проснулась, но не спешила открывать глаза, словно боялась спугнуть сон, который приснился ей уже на самом исходе ночи. Сон был поистине чудесный и сказочный. Ей приснилось, будто бы она прекрасной звездой слетела на землю, чтобы встретить своего возлюбленного. А потом, ради его счастья, снова вернулась к звездам на небо. И вот теперь она лежала затаив дыхание с закрытыми глазами, не желая расставаться с очарованием волшебной ночи. Ангелина вновь и вновь прокручивала в памяти неповторимые мгновения чудесного сна, воскрешая радостные мгновения встречи с любовью. Сон, несмотря на всю свою сказочность, казался ей пережитой реальностью. Со всей остротой пережитых в нем чувств и волнений. Ангелине хотелось бесконечно оставаться в плену этого сказочного счастья.

Но день брал свое. Солнце все настойчивее и настойчивее требовало от нее распахнуть глаза и вернуться в будничную жизнь. Надо было вставать и браться за нехитрые житейские хлопоты. Ангелина жила со своим отцом в небольшом пригородном селе. Мать бросила их, когда Геля была еще маленькой, и отцу пришлось стать для своей дочки папой и мамой в одном лице. Теперь он был уже стар и давно хворал, поэтому все хозяйство держалось на хрупких плечах девушки. Весь этот день, без устали занимаясь домашними делами, Ангелина продолжала вспоминать свой удивительный сон. Не могла забыть его она и в последующие дни. Наоборот, чем дальше уходила в прошлое та волшебная ночь, тем реальнее представлялось ее мимолетное призрачном счастье.

Ангелина настолько вжилась в тот сон, что уже всерьез раздумывала над тем, правильно ли она поступила, вернувшись на небо к звездам. Зачем поддалась безумному влечению своего любимого к астрономии, его слепому желанию прославиться. Не сделай этого, может быть, сейчас они были бы вместе, и были бы счастливы? Сомнения все больше и больше терзали ее душу, а чувство вины иногда совсем не давало покоя. Подавленная своим душевным состоянием, Ангелина начала болеть, терять свою юную красоту. Злая судьба, словно почувствовав легкую добычу, обрушила на девушку несчастье за несчастьем. Сначала умер отец, потом случился пожар. Ангелина осталась совсем одна без семьи и без крова.

Соседи ненадолго приютили ее, посоветовав пристроиться в городе служанкой в какой-нибудь состоятельный дом. Каждый день Ангелина отправлялась в город на поиски работы. Но все было тщетно. Вновь и вновь она возвращалась ни с чем, удручая своих благодетелей. Однажды под вечер, не торопясь возвращаться из города, девушка забрела в один небольшой переулок, где решила присесть передохнуть на уличной скамейке. Рядом с ней женщина торговала цветами. Покупателей не было, и скучающая цветочница разговорилась с Ангелиной.

– Ты что это, милая, домой не торопишься. Уже вечереет, и не успеешь заметить, как наступят сумерки, будешь потом плутать в темноте.

– Некуда мне спешить, да и дома у меня нет. В пору здесь на скамейке и заночевать, – печально ответила Ангелина.

– Да, что ты милая, как можно девушке одной на улице в ночь оставаться. Не ровен час, набредет на тебя какой-нибудь охальник, как от него отбиваться будешь. Никто тебя здесь защищать не будет. Чужие все друг другу кругом. Попрячутся по своим домам, а вокруг, хоть потоп…

Цветочница подсела на скамейку к девушке.

– Ну-ка, поведай, что за беда у тебя приключилась.

И Ангелина, поддавшись добросердечной женщине, рассказала ей все о своих последних невзгодах. В завершении рассказа цветочница воскликнула:

– Кажется, я могу тебе помочь. Знаю я одного господина. Странный такой господин, он каждое утро у меня покупает букетик полевых цветов. В свое время он прославился, как какой-то ученый, стал известным и уважаемым человеком, несмотря на свою молодость. Благодаря чему и сколотил себе состояние. Но потом вдруг, ни с того ни с сего, превратился в отшельника. Заперся в своем особняке, никого не хочет видеть, ни с кем не встречается. И только по утрам, совершая прогулку по улицам города, сворачивает в этот переулочек и покупает у меня полевые цветы. Судя по виду, он совсем неухожен, хоть еще и не стар. Сдается мне, что и дома у него такой же беспорядок. Так что самое время обзавестись ему домохозяйкой, да навести порядок в своих апартаментах.

Ангелина слушала добрую женщину, и надежда обрести работу с приютом пробудилась в ее душе. А цветочница, не медля, перешла к делу. Живо уложила свой цветочный товар по корзинкам и подхватилась с места, увлекая за собой девушку.

– Медлить тут нечего. Пока еще не совсем поздно, я тебя до него провожу, все равно покупателей нет.

Спустя немного времени они оказались перед небольшим, но добротным особнячком. На звонок колокольчика дверь распахнулась, и на пороге их встретил господин неопределенных лет. Наступившие сумерки и неопрятный вид мужчины скрывал возраст хозяина дома даже от наблюдательного глаза. Цветочница сразу же обратилась к нему с предложением:

– Добрый вечер, господин. Моя знакомая девушка Ангелина ищет место домохозяйки. Я вдруг подумала, что вам тяжело обходиться без служанки в своем особняке, вот мы и решили…

Хозяин особняка не дал ей закончить: 

– Премного благодарен, но я не нуждаюсь в помощи никакой служанки или домохозяйки.

И мужчина собрался захлопнуть дверь, но что-то его остановило.

– Как вы говорите, зовут вашу знакомую?

– Ангелина, господин.

– Ангелина?

Ангелина, почувствовав нотки удивления и сомнения в голосе этого странного человека, решила поддержать разговор.

– Обычно меня зовут просто Геля.

– Геля?!

Удивление в голосе хозяина дома возросло на порядок. Он некоторое время молчал. Трудно было сказать, что за мысли одолевали его в эти минуты. Даже вечерний полумрак не мог скрыть резких перемен в выражении лица этого странного господина. Наконец он сказал:

– Хорошо, я согласен и готов дать вам, Гели…, Геля, место домохозяйки. Можете прийти завтра утром с вещами, я подготовлю для вас вашу комнату.

После чего захлопнул дверь, оставив женщин недоуменными, но воодушевленными. Ангелина сердечно благодарила добрую цветочницу, на что та благодушно ответила:

– Погоди еще, неизвестно, какие чудачества тебя могут ожидать от этого господина. Хотя мне, почему то кажется, что он все-таки добрый человек. Но, если что, знаешь, где меня искать. А сейчас поспешай, поздний час на дворе.

Они по-дружески расстались, а наутро Ангелина со своим небогатым скарбом стучалась в дверь уже знакомого особняка. Хозяин не заставил себя долго ждать. За ночь с ним произошли неизгладимые перемены. Вчерашняя щетина, что густо покрывала его лицо, была тщательно сбрита. Растрепанные накануне волосы были аккуратно уложены. В дополнение ко всему свежий наряд превратил странного типа неопределенного возраста в интересного мужчину средних лет. Непростое прошлое, пережитое, по-видимому, этим человеком, придавало загадочность выражению его лица.  

– Доброе утро, Ангелина, – поприветствовал он девушку и пригласил в дом, – прошу.

Они вошли. Дом действительно был неухожен, хотя были видны следы спешной уборки. Когда они вошли в большую залу, Ангелина внезапно остановилась. Перед ней был женский портрет, под которым стоял кувшин с букетиком полевых цветов. Геля не могла оторвать взгляд от прекрасного лица девушки, неуловимо знакомые черты ее поразили.

– Кто это? – непроизвольно спросила она.

– Это…, это, одна случайная знакомая. Впрочем, наше знакомство было недолгим, но …

Он закрыл глаза и замолчал. Но вдруг прервал свое молчание:

– Мы встретились случайно…, нет, наша встреча за городом в лесу была не случайной. Мы стремились друг другу. Гелия была удивительна. Ее шелковистые волосы легко струились по хрупким плечам, нежно обрамляя бесконечно милое лицо, а глаза излучали ясный лучистый свет. Воздушными движениями своих гибких рук, она поправляла разлетавшиеся на ветру свои золотистые кудри и улыбалась мне. А потом…

Но Ангелина знала, что было потом, и продолжала:

– Не произнося ни слова, вы бросились друг другу навстречу.Губы встретились в робком поцелуе, словно пытались сберечь и не расплескать тот удивительный порыв чувств, который переполнял ваши сердца...

Он, потрясенный услышанным, схватил ее за руки. Девушка, стоявшая перед ним, преобразилась в одно мгновение. Портрет, висевший рядом на стене, стал, словно зеркальным отражением Гели. Их взгляды встретились и наполнились той неповторимой глубиной и нежностью, которая может исходить только от двух любящих сердец. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, и тоненький ручеек воскресшей любви наполнял и соединял их души, увлекая в единый поток нарастающей страсти…

– Гелия, – прошептал Звездочет, – Гелия…

И долгий пламенный поцелуй затмил для них весь белый свет…

 Владимир Редкозубов ©