Сказочный мир Баюшек

БАЮШКА (РОЖДЕНИЕ СКАЗКИ)

Жил на белом свете, на Руси мастер берестяных дел. Славился своим мастерством на всю землю русскую. Своими коробами и туесами, да шкатулками из бересты, которые отличались не только пригодностью в хозяйстве, но и искусными узорами разными. А ещё тем, что хранили в себе тепло живого дерева и животворящую силу народного мастерства. 
Прослышал как-то сам царь-государь об этом мастере берестяных дел решил ему и свой заказ сделать. Росло у царя-батюшки ребятишек, мал мала меньше. А он хоть и строгим был в воспитании, но детишек своих любил всем сердцем. И баловал их игрушками самыми разными, как народными, так и заморскими. Вот и поручил он мастеру изготовить для ребятишек невиданную куклу из бересты, да такую, чтобы совсем как живая была. 
Принял царский заказ мастер и, не откладывая, взялся за дело. Но как только он не старался, не получалась у него такая кукла, чтобы совсем как живая была. И всё вроде бы к месту приделывал - и голову, и руки, и ноги, но всё равно кукла у него получалась, чурбан-чурбаном. Овладело отчаянье мастером. И не столько из-за страха перед царём, а сколько от своей мастеровой неудачи. 
Решил он тогда на время отложить ремесло, да погрузиться в детские воспоминания. Надумал хорошенько вспомнить детство своё. Какие у него игрушки тогда были, да что больше всего в них занимало. Вот, среди этих воспоминаний к нему в мастерскую как-то кто-то и постучал. Распахнул мастер двери, видит стоит перед ним некто, вроде бы и незнакомый совсем, но какой-то по чувству уж очень близкий. 
- Кто ты? - спросил мастер пришельца. 
- Баюшка. - ответил тот. 
- А кто это, Баюшка? - не понял мастер. 
- А это детство твоё, которое ты последнее время всё поминаешь. Поэтому и родным я тебе так кажусь, - объяснил ему Баюшка. 
- Детство моё? - удивился мастер, - Как-то я себе его другим представлял. В смысле, не дедушкой. 
Баюшка тихо засмеялся: 
- А я и не дедушка вовсе. Я - дух. Возраст у нас не годами вашими измеряется. И потом, я - это твоё самое давнее детство, которое ты помнить не можешь. 
- Давнее детство? - снова удивился мастер, - Как это? 
- А вот я тебе сейчас всё и поведаю, - сказал Баюшка и начал свой рассказ. 
Голосе его был совсем тихим, а речь неспешной. Мастер и не заметил, как погрузился в глубокую дрёму. И стал ему сниться сон. 
Как-будто находится он в неведомом для него краю. Но, как часто это бывает, ответы во сне приходят сами собой. Так и мастер сразу понял, что попал на свою прародину. Это был удивительный край, Внизу простирался непроходимый лес из могучих деревьев. А за ним начиналась горная гряда, увенчанная заоблачными снежными вершинами. Там на этих вершинах, казалось, царили сами небеса. 
А в самом центре этого лесного края была ещё одна гора. Хотя она не красовалась снежной вершиной и была приземистой, в ней чувствовались сила и мощь небывалые. И как оказалось, жили на этой горе безраздельные хозяева всего края лесного - великие духи природы Бай и Тайга. Словно бы со стороны увидел их мастер и стал невольным свидетелем разговора между ними. Бай и Тайга спорили о своём будущем ребёнке. 
Суровый Бай утверждал: 
- Будет наш сын царём природы, властелином стихий. Будет грозой для всех существ, что живут на земле. 
Мудрая Тайга не возражала ему, но мягко настаивала и на своём: 
- Конечно, Бай-Баюш, будет. А ещё, будет он властелином грёз и творцом на земле. 
В ту ночь родилось у Бая и Тайги два сына. И хотя разделяло их всего насколько мгновений, они совершенно были несхожи между собой. Тот, кто родился первым, и считался теперь старшим братом, был тёмным, кряжистым, угрюмым. Младший же выдался стройным, светлым, приветливым. Так и разошлись они не только характерами, но и своими владениями в необъятном и неведомом краю. Стал старший лесной дух хозяином непроходимых таёжных лесов, где выбирал самые глухие места для своего обитания. А младший оставил за собой лиственные леса, открытые для солнца своими светлыми полянами. И более всего любил он купаться там в лучах солнечного света. 
Эти же лучи восходящего солнца разбудили мастера. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что находится в мастерской один. 
- А где же Баюшка? - подумал он, - Мне что это всё приснилось? Прямо как в сказке! 
И он внезапно понял: 
- Сказка! Ну, конечно, кукла должна быть из сказки! 
Не мешкая ни минуты, мастер вышел из мастерской и уверенно направился в сторону леса. Он хорошо знал, куда ему нужно идти. Там в лесу мастер давно уже облюбовал одну поляну, которую про себя называл сказочной. На этой поляне он часто любил встречать рассвет, когда первые лучи солнца раскрашивали белые стволы берёз во все цвета радуги. Это было настоящим чудом! И здесь в сиянии солнечного света, мастер аккуратно нарезал лоскуты бересты для своей будущей куклы. Кукла у него получилась чудесной. На первый взгляд, это был просто гном, взъерошенный и весь какой-то неказистый. Но при этом он излучал живой свет, словно был сказочным ангелом. 
Царь, когда увидел куклу мастера, воскликнул невольно: 
- Чудо, это просто чудо! Ты уже дал ему имя? 
Мастер, не задумываясь, ответил: 
- Да, это Баюшка. 
Царю так приглянулась кукла, что он не только давал в неё поиграть своим детям, но и при случае показывал Баюшку всем своим заморским гостям. Очень скоро Баюшку стали называть царской игрушкой, а многие обращались с заказом к мастеру, чтобы он и для них сделал своего Баюшку.   

БАЮШКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ) 

В давние-предавние времена на месте Новосибирска шумел бескрайний дремучий лес. Хозяйничали тогда в том лесу безраздельно два брата, два Лесных духа. Старший брат очень угрюмым был, всё больше обитал в глухих, да непроходимых чащах лесных. А младший брат больше любил берёзовые колки, да солнечные поляны, где легко и светло мечталось ему. Самой заветной его мечтой было, чтобы все звери в лесу стали жить дружно. Нравилось ему очень проводить время в забавах, да играх с малышами-зверушками. Такие они для него все добрые и ласковые были в этих забавах.

Шло время, и пришли в этот лес люди. Стали люди строить дома и заселять округу деревнями и сёлами. Старший Лесной брат не захотел с людьми по соседству жить и ушёл в самую глухомань таёжную. И прозвали его люди Урманом - духом и хозяином тайги сибирской. А младшего Лесного брата к человеческому жилью потянуло. Захотел он подружиться с людьми. Посмеялся над ним Урман и говорит: "Как же ты с людьми-то подружишься. Они ведь тебя, Лесного духа, везде и всегда шугаться будут". Призадумался меньшой брат, как же ему быть, но так и ничего придумать не смог. К тому времени в тех местах стоял уже целый посёлок переселенческий. Съезжались сюда со всей необъятной России крестьяне, что собирались переселиться на новые крестьянские земли.

Бывало соберутся переселенцы гуртом, да начинают друг другу про своё былое житьё-бытьё рассказывать. Интересно было послушать, как в разных краях-то люди поживали. А ещё интереснее было поведать про свою бывальщину. Ну тут, конечно, не без того, что кто-то приврёт, а кто-то и прихвастнёт при случае. В общем, как говорят в народе, травили друг другу байки. А своим малым деткам на ночь баили сказки разные. Облюбовали посреди посёлка для таких вечерних посиделок одну полянку, на которую повадились и местные ребятишки по вечерам бегать, да те сказки слушать. А накануне между собой они так и договаривались: "Пойдём сегодня на Баюшкину поляну за сказками".

Вот и младший Лесной брат приноровился на той самой полянке к добрым людям присматриваться. Шибко нравилось ему всякие байки, да простые народные сказки слушать. А особенно мечты его увлекали, когда люди рисовали картины своей будущей счастливой жизни. И решил он, что лучше всего через детишек с людьми задружиться. Ведь для всех людей детишки - это самое дорогое. Это и сказка, и мечта для каждого из нас. А будучи лесным духом, мог он обернуться хоть кривою корягой, хоть пнём старым, хоть деревом стройным. Вот он и вселился в дерево, что росло посреди той Баюшкиной поляны.

А тут в одной семье переселенцев случилось ребёнку на свет народиться. Взял молодой отец, спили у дерева верхушку, да и смастерил из того самого дерева для своего ребёночка колыбельку. Повесили её в доме на железный крюк под потолком на верёвках, как люльку, потому как считалось, что ребёночек малый должен расти между небом и землёю. Мол, только вот так вот, вырастет он здоровым и крепким. Так вот младший Лесной дух и попал в самое человеческое жилище. Бывало сидит у колыбельки с младенцем молодая мама, качая, баюкает своё дитятко, да колыбельную песенку напевает, или потихонечку сказочку сказывает. А Лесной дух неслышно ей вторит. А бывало и так, что сам подскажет мамочке какую-нибудь сказочку, которых знал теперь с той самой Баюшкиной полянки счесть-не перечесть. 

Качали мамочки своих деток в колыбельках, да напевали им колыбельную песню: "Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю, Придёт серенький волчок И укусит за бочок". Песенка эта родилась в такие стародавние времена, что до сих пор и неведомо, откуда взялось в ней загадочное слово "баюшки". Словно когда-то самой первой женщине, запевшей ту колыбельную песню, навеяли это слово сами небеса вместе с чувством вдохновенной любви к своему дитятке. А ещё, в той самой песне напевали матушки, какими вырастут ребятишки малые, вскармливая их вместе с молоком и мечтою крылатой.  

Однако же вскорости выяснилось, что не всё так ладно вокруг детской колыбельки складывается. Объявился вдруг злой дух Зыбочник, которму захотелось той колыбелькою завладеть. Пробрался он нежданно-негаданно в детскую люльку, да начал Лесного духа оттуда вытеснять:

- Кого это тут в зыбку мою занесло. А я всё никак в толк не могу взять, чего это так здесь меня притесняют. Ты, это того, давай, освобождай моё тёплое гнёздышко. Иди поищи себе какой-нибудь другой угол. А на первый раз, так и быть, я тебя прощаю.

Лесной дух такого напора никак не ожидал. Но поначалу решил спокойно во всём разобраться:

- И кем же ты будешь-то, чудо-юдо неприглядное? И где хоронился до сей поры, а тут вдруг решил порядки свои наводить?

Но Зыбочник продолжал напирать:

- Место здесь в зыбке моё, нераздельное! Оттого-то и прозываюсь я, Зыбочник! Что, поди и слыхать не слыхивал, и видеть не видывал? Теперь знай, да не вздумай мне в другой раз на глаза попадаться!

Зыбочник весь извернулся и с такой силой качнул колыбельлку из стороны в сторону, что удержаться в ней, казалось, было делом невозможным. Однако же Лесной дух выдержал. Тогда Зыбочник стал раскачивать люльку всё сильней и сильней, так, что даже заскрипел железный крюк в потолке, на котором она висела. В ответ Лесной дух, собрав все свои силы, начал вращать колыбельку, закручивая верёвки, на которых она держалась. И продолжал до тех пор, пока верёвки не сплелись в один канат и не упёрлись в железный крюк. На какое-то мгновение оба противника замерли прямо друг перед другом.

Но это было всего лишь мгновение. Лесной дух неожиданно выпустил люльку, и она стала вращаться в противоположную сторону, стремительно набирая обороты. Когда же верёвки были готовы совсем раскрутиться, лесной дух снова перехватил колыбельку. Толчок оказался настолько сильным, что Зыбочник, который уже давно не мог держаться за края люльки, со свистом вылетел из неё. Хлопнувшись об пол, он закатился за печь.      

Так Лесной дух и стал оберегать маленьких детишек от злого Зыбочника, который всё норовил младенцев пугать, да сна и здоровья их лишить. А когда люди почувствовали, что в колыбели добрый дух живёт, то и имя ему колыбельное дали - Баюшка. И с той поры дух колыбели не только своей заботой младенцев опекал, но и сохранял в них сызмальства неразрывную связь с матушкой-природой и с её животворящей силой. А вместе с родителями наполнял их сердечки добротой и любовью, зарождая в детских душах первые мечты своими светлыми сказками.

А когда здесь, где раньше был посёлок переселенцев, начал город Ново-Николаевск зарождаться, стал тогда Баюшка сказочным духом-покровителем того места, которое колыбелью для всего города считается. И стал он в этом месте сказочников собирать, которые здесь сказки, старые и новые, сказывали. А в каждой сказке при этом дух свой пробуждался и становился сказочным покровителем земли Сибирской. Узнать обо всём этом можно в сказаниях "Баюшки о Баюшках"